Биография. Интересная биография Михаила Булгакова: кратко самое главное Был ли булгаков

💖 Нравится? Поделись с друзьями ссылкой

Внимание к творческому наследию М. Булгакова ныне огромно: его книги изданы миллионными тиражами, появились 10-томное, 5-томное собрания сочинения, Институт мировой литературы имени М. Горького объявил о подготовке академического собрания сочинений, произведения писателя экранизируются, инсценируются, пьесы его идут во многих театрах, десятки книг и тысячи статей посвящены творчеству и жизни Мастера — М. Булгакова.

Детские и юношеские годы Михаила Афанасьевича Булгакова прошли в Киеве. Здесь он родился 15 мая 1891 года в семье преподавателя Киевской Духовной Академии Афанасия Ивановича Булгакова и его жены Варвары Михайловны. После него в семье появились еще два сына и четыре дочери: Вера (1892), Надежда (1893), Варвара (1895), Николай (1898), Иван (1900), Елена (1901).

Однокашник М. Булгакова писатель Константин Паустовский вспоминал: "Семья Булгаковых была хорошо известна в Киеве — огромная, разветвленная, насквозь интеллигентная семья… За окнами их квартиры постоянно слышались звуки рояля,.. голоса молодежи, беготня, смех, споры и пение. Такие семьи… были украшением провинциальной жизни".

В 1907 году отец — Афанасий Иванович — умер, однако Академия выхлопотала семье Булгаковых пенсию, и материальная основа жизни была достаточно прочной.

После окончания гимназии в 1909 году М. Булгаков поступил на медицинский факультет Киевского университета. Учась в университете, в 1913 году женился на Татьяне Николаевне Лаппа (дочери управляющего Казенной палатой в Саратове).

Университет закончил в 1916 году. После нескольких месяцев службы в качестве госпитального врача был направлен в Никольскую земскую больницу Смоленской губернии, а через год был переведен в Вязьму, в городскую земскую больницу заведующим инфекционным и венерологическим отделением; по отзывам начальства, "зарекомендовал себя энергичным и неутомимым работником".

В феврале 1918 года М. Булгаков возвратился в Киев, где открыл частную врачебную практику; здесь пережил целый ряд переворотов: белых, красных, немцев, петлюровцев. Этот киевский год Булгакова отразился затем в его романе "Белая гвардия".

Осенью 1919 года мобилизуется Добровольческой армией, попадает на Северный Кавказ, становится военным врачом Терского казачьего полка.

В декабре того же года оставляет службу в госпитале, с приходом большевиков начинает работать журналистом в местных газетах, заведующим литературным отделом (Лито) подотдела искусств Владикавказского ревкома, выступает с докладами, читает лекции, преподает в Народной драматической студии Владикавказа, пишет несколько пьес и ставит их в местном театре.

В 1921 году начался новый период в жизни М. Булгакова — московский. В сентябре 1921 года журналист, начинающий драматург и писатель приехал в Москву — без денег, но с большими надеждами.

Работал некоторое время в московском Лито (Литературный отдел Главполитпросвета Народного комиссариата просвещения) в должности секретаря, сотрудничал в различных газетах, с 1922 года работал в железнодорожной газете "Гудок" штатным фельетонистом. Всего за 1922-1926 годы в "Гудке" им было напечатано более 120 репортажей, очерков и фельетонов.

В 1925 году М. Булгаков женился на Любови Евгеньевне Белозерской.

В 1932 году с Л.Е. Белозерской развелся и вступил в брак с Еленой Сергеевной Шиловской.

Булгаков сознавал, что журналистом, репортером он был поневоле; у него крепла уверенность, что его путь иной — изящная словесность.

Известность писателю принесли его сатирические повести в первой половине 1920-х годов — "Дьяволиада" (1923) и "Роковые яйца" (1924). Третья часть сатирической "трилогии" — повесть "Собачье сердце" (написанная в 1925 го ду) — опубликована при жизни автора не была. В мае 1926 го да у Булгакова был произведен обыск, в результате которого были изъяты рукопись повести "Собачье сердце" и дневник. В 1920-30-х годах были написаны "Записки на манжетах" (1923), автобиографический цикл "Записки юного врача" (1925-1926) — о работе в земской смоленской больнице, биографическая повесть "Жизнь господина де Мольера" (1932), "Театральный роман (Записки покойника)" (1937), "Тайному другу" (опубл. в 1987 г.).

Настоящий большой успех, слава пришла с романом "Белая гвардия" (1925-1927) и пьесой "Дни Турбиных" (1926), в центре которых — судьба интеллигенции в русской революции. О позиции М. Булгакова как писателя свидетельствуют слова из его выступления 12 февраля 1926 года на диспуте "Литературная Россия": "Пора перестать большевикам смотреть на литературу с узкоутилитарной точки зрения и необходимо, наконец, дать место в своих журналах настоящему “живому слову” и “живому писателю”. Надо дать возможность писателю писать просто о “человеке”, а не о политике".

Таланту М. Булгакова в равной мере были подвластны и проза, и драма (что не часто встречается в литературе): он — автор ряда произведений, ставших классикой драматургии: драматического памфлета "Багровый остров" (1927), пьес "Бег" (1928), "Адам и Ева" (1931), "Блаженство" ("Сон инженера Рейна") (1934), "Последние дни (Пушкин)" (1935), драмы "Кабала святош (Мольер)" (1936), комедии "Иван Васильевич" (1936), пьесы "Батум" (1939). М. Булгаковым написаны также инсценировки литературных произведений: по поэме Н. В. Гоголя "Мертвые души" (1930), по роману Л.Н. Толстого "Война и мир" (1932), по роману Сервантеса "Дон Кихот".

Во второй половине 1920-х и в 1930-е годы М. Булгаков известен в основном как драматург, часть его пьес была поставлена в театрах, большая же часть была запрещена — в 1929 году Главреперткомом были сняты с репертуара все пьесы М. Булгакова. К концу 1930-х годов начинающими литераторами Булгаков воспринимался как писатель уже забытый, затерянный где-то в 1920-х годах, вероятно — умерший. О таком случае рассказывал сам писатель.

Тяжелая ситуация, невозможность жить и работать в СССР побудили М. Булгакова 28 марта 1930 года обратиться с письмом к Правительству СССР (далее это знаменитое в истории советской литературы письмо цитируется в сокращении):

"Я обращаюсь к Правительству СССР со следующим письмом:

1. После того, как все мои произведения были запрещены, среди многих граждан, которым я известен как писатель, стали раздаваться голоса, подающие мне один и тот же совет.

Сочинить “коммунистическую пьесу” (в кавычках я привожу цитаты), а кроме того, обратиться к Правительству СССР с покаянным письмом, содержащим в себе отказ от прежних моих взглядов, высказанных мною в литературных произведениях, и уверения в том, что отныне я буду работать, как преданный идее коммунизма писатель-попутчик.

Цель: спастись от гонений, нищеты и неизбежной гибели в финале.

Этого совета я не послушался. Навряд ли мне удалось бы предстать перед Правительством СССР в выгодном свете, написав лживое письмо, представляющее собой не опрятный и к тому же наивный политический курбет. Попыток же сочинить коммунистическую пьесу я даже не производил, зная заведомо, что такая пьеса у меня не выйдет.

Созревшее во мне желание прекратить мои писательские мучения заставляет меня обратиться к Правительству СССР с письмом правдивым.

2. Произведя анализ моих альбомных вырезок, я обнаружил в прессе СССР за десять лет моей литературной работы 301 отзыв обо мне. Из них: похвальных — было 3, враждебно-ругательных — 298.

Последние 298 представляют собой зеркальное отражение моей писательской жизни.

Героя моей пьесы “Дни Турбиных” Алексея Турбина печатно в стихах называли “сукиным сыном”, а автора пьесы рекомендовали как “одержимого собачьей старостью”. <…>

Писали “о Булгакове, который чем был, тем и останется, новобуржуазным отродьем, брызжущим отравленной, но бессильной слюной на рабочий класс и его коммунистические идеалы” (“Комс. правда”, 14/X-1926 г.). <…>

И я заявляю, что пресса СССР совершенно права. <…>

3. Я не шепотом в углу выражал эти мысли. Я заключил их в драматургический памфлет и поставил этот памфлет на сцене. Советская пресса, заступаясь за Главрепертком, написала, что “Багровый остров” — пасквиль на революцию. Это несерьезный лепет. Пасквиля на революцию в пьесе нет по многим причинам, из которых, за недостатком места, я укажу одну: пасквиль на революцию, вследствие чрезвычайной грандиозности ее, написать невозможно. Памфлет не есть пасквиль, а Главрепертком — не революция. <…>

4. Вот одна из черт моего творчества, и ее одной совершенно достаточно, чтобы мои произведения не существо вали в СССР. Но с первой чертой в связи все остальные, выступающие в моих сатирических повестях: черные и мистические краски (я — мистический писатель), в которых изображены бесчисленные уродства нашего быта, яд, которым пропитан мой язык, глубокий скептицизм в отношении революционного процесса, происходящего в моей отсталой стране, и противупоставление ему излюбленной и Великой Эволюции, а самое главное — изображение страшных черт моего народа, тех черт, которые задолго до революции вызывали глубочайшие страдания моего учителя М. Е. Салтыкова-Щедрина. <…>

5. И, наконец, последние мои черты в погубленных пьесах — “Дни Турбиных”, “Бег” и в романе “Белая гвардия”: упорное изображение русской интеллигенции как лучшего слоя в нашей стране. В частности, изображение интеллигентско-дворянской семьи, волею непреложной судьбы брошенной в годы гражданской войны в лагерь белой гвардии, в традициях “Войны и мира”. Такое изображение вполне естественно для писателя, кровно связанного с интеллигенцией.

Но такого рода изображения приводят к тому, что автор их в СССР, наравне со своими героями, получает — несмотря на свои великие усилия стать бесстрастно над красными и белыми — аттестат белогвардейца-врага, а получив его, как всякий понимает, может считать себя конченным человеком в СССР.

6. Мой литературный портрет закончен, и он же есть политический портрет. Я не могу сказать, какой глубины криминал можно отыскать в нем, но я прошу об одном: за пределами его не искать ничего. Он исполнен совершенно добросовестно.

7. Ныне я уничтожен. <…>

Все мои вещи безнадежны. <…>

8. Я прошу Советское Правительство принять во внимание, что я не политический деятель, а литератор, и что всю мою продукцию я отдал советской сцене. <…>

9. Я прошу Правительство СССР приказать мне в срочном порядке покинуть пределы СССР в сопровождении моей жены Любови Евгеньевны Булгаковой.

10. Я обращаюсь к гуманности советской власти и прошу меня, писателя, который не может быть полезен у себя, в отечестве, великодушно отпустить на свободу.

11. Если же и то, что я написал, неубедительно, и меня обрекут на пожизненное молчание в СССР, я прошу Советское Правительство дать мне работу по специальности и командировать меня в театр на работу в качестве штатного режиссера. <…>

Мое имя сделано настолько одиозным, что предложения работы с моей стороны встретили испуг, несмотря на то, что в Москве громадному количеству актеров и режиссеров, а с ними и директорам театров, отлично известно мое виртуозное знание сцены. <…>

Я прошу о назначении меня лаборантом-режиссером в 1-й Художественный Театр — в лучшую школу, возглавляемую мастерами К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко.

Если меня не назначат режиссером, я прошусь на штатную должность статиста. Если и статистом нельзя — я прошусь на должность рабочего сцены.

Если же и это невозможно, я прошу Советское Правительство поступить со мной как оно найдет нужным, но как-нибудь поступить, потому что у меня, драматурга, написавшего 5 пьес, известного в СССР и за границей, налицо, в данный момент, — нищета, улица и гибель.

С волнением ожидаемым и тем не менее неожиданным для писателя был отклик — звонок И. В. Сталина 18 апреля 1930 года.

Это был неожиданный вопрос. Но Михаил Афанасьевич быстро ответил: “Я очень много думал над этим, и я понял, что русский писатель вне родины существовать не может”. Сталин сказал: “Я тоже так думаю. Ну что же тогда, поступите в театр?” — “Да, я хотел бы”. — “В какой же?” — “В Художественный. Но меня не принимают там”. Сталин сказал: “Вы подайте еще раз заявление. Я думаю, что Вас примут”. Через полчаса, наверное, раздался звонок из Художественного театра. Михаила Афанасьевича пригласили на работу" 1 .

Однако принципиально положение М. Булгакова не изменилось, многие его вещи продолжали оставаться под запретом, умер он, так и не увидев очень многих своих произведений опубликованными.

До последних дней шла работа над главной книгой — "закатным" романом "Мастер и Маргарита". 13 февраля 1940 года писатель последний раз диктует поправки к тексту романа.

Умер М. Булгаков 10 марта 1940 года в 16 часов 39 минут. Урна с прахом писателя захоронена на Новодевичьем кладбище.

Вступление

Булгаков один из самых читаемых писателей XX века, теперь мы смело называем его великим, гением, о чем раньше нельзя было и помыслить. И все же имя автора «Мастера и Маргариты» не просто веха в истории литературы. Его живые книги не должны заслонять самобытного человека, замечательную, сильную духом и верой личность, честного русского писателя, сумевшего прожить столь трудную, счастливую, богатую творчеством и поступками жизнь и обрести свою непростую судьбу в истории и литературе.
Сейчас имя Михаила Афанасьевича Булгакова окружено читательским вниманием и в нашей стране, и за ее пределами, увенчано заслуженной славой. А было не такое уж далекое время, когда замечательного художника слова лишали главного для него права – живого и непосредственного общения с читателем, зрителем, слушателем, следили за каждым его шагом, а каждую его новую вещь встречали подозрительно и часто видели в ней то, чего там вовсе не было, но что хотели увидеть там его критики и оппоненты – «неистовые ревнители» партийной идеологии. Причины же для такой несправедливой критики и фактической травли в прессе, а позже и полном замалчивании выявились сразу. Булгаков не умел лукавить, приспосабливаться ни в жизни, ни в литературе, был не редкость цельным человеком, что, естественно, проявилось и в его творчестве. И устно и письменно Михаил Булгаков в течение всей своей жизни последовательно отстаивал принципы русской классической литературы, следуя заветам своих великих учителей: Пушкина, Гоголя, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, Достоевского, Л.Толстого – любимых и почитаемых им писателей. Он небезосновательно полагал, что современная отечественная словесность не может успешно развиться без усвоения всего лучшего, что было накоплено за многие годы великой русской литературой.
Булгаков писал лишь о том, что хорошо, глубоко и всесторонне изучил, что его волновало. Конъюнктурные моменты творчества были ему глубоко чужды. Он имел свою точку зрения на проходящие в стране процессы, которая часто не совпадала с официальной. Писатель и гражданин был убежден, что ведущую роль в развитии страны должна играть интеллигенция, и был ревностным приверженцем, по его словам, «излюбленной и великой Эволюции», классическим представителем той части деятелей культуры, которые, не покинув страну в трудные годы, стремились сохранить свои «родовые признаки» в новых условиях. Но он прекрасно понимал, что творческие и жизненные установки, реализованные в художественных произведениях, встретят жестокий отпор. А это предрекало существование в условиях почти враждебного окружения. Долгое время Булгаков был известен как автор пьесы «Дни Турбиных» и инсценировки поэмы Гоголя «Мертвые души». Но «рукописи не горят», гениальное слово бессмертно, время не властно над произведениями, созданными мастером с чистой душой и мудрым сердцем. И чем дальше от нас уходят по времени даты создания произведений Булгакова, тем сильнее возрастает интерес читателя и зрителя к ним.
За прошедшие десятилетия биография писателя и его творчество были исследованы достаточно подробно. Здесь будут рассмотрены основные вехи его жизненного пути, его родственные связи и не только они.

Детство и юность


Михаил Афанасьевич Булгаков родился 3 мая 1891 г. в семье преподавателя Киевской Духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова и его жены Варвары Михайловны, в девичестве Покровской, первым ребенком в их браке, заключенном 1 июля 1890г. Место рождения – дом священника Матвея Бутовского в Киеве, на Воздвиженской ул. Оба родителя происходили из старинных семей Орловских и Карачевских, священнослужителей и купцов: Булгаковых, Ивановых, Покровских, Турбиных, Поповых… Иван Авраамиевич Булгаков, дед со стороны отца, был сельским священником, ко времени рождения внука Михаила – стал настоятелем Сергиевской кладбищенской церкви в Орле. Другой дед, со стороны матери, Михаил Васильевич Покровский, был протоиереем Казанского собора в г. Карачеве. В том, что оба деда были священниками одной местности, родились и умерли в один и тот же год, имели почти равное количество детей, – биографы писателя видят некую межродовую «симметрию», особый провиденческий знак. А по фамилии бабушки по матери, Анфисы Ивановны Турбиной впоследствии были названы автобиографические персонажи романа «Белая гвардия» и пьесы «Дни Турбиных».
18 мая Михаил был крещен по православному обряду в Крестовоздвиженской церкви. Имя дано в честь хранителя города Киева архангела Михаила. Крестными родителями стали: коллега отца, ординарный профессор Духовной академии Николай Иванович Петров и бабушка Михаила по отцовской линии Олимпиада Ферапонтовна Булгакова (Иванова).

В 1892-1899-х и в 1900-х гг. в поисках лучшего жилья семья меняла квартиры почти ежегодно. Разрасталось и количество домочадцев: у Михаила было шесть братьев и сестер – Вера (1892 г.), Надежда (1893 г.), Варвара (1895 г.), Николай (1898 г.), Иван (1900 г.) и Елена (1902 г.). Последним городским адресом для полной семьи оказался впоследствии знаменитый – Андреевский спуск, 13 (строение 1, кв. 2, будущий «Дом Турбиных»), а загородным – дача в поселке Буча под Киевом, где семья регулярно проводила летние месяцы. Но новое жилье не долго радовало отца и его семью. Осенью 1906 г. смертельно заболел А.И.Булгаков – у него обнаружился нефросклероз. Коллеги Афанасия Ивановича не оставили его в беде. С завидной оперативностью – чтобы успеть по достоинству оценить его заслуги – уже 11 декабря он был удостоен степени доктора богословия. Одновременно Совет Духовной академии возбудил ходатайство перед Священным Синодом о присвоении ему звания ординарного профессора, которое было удовлетворено 8 февраля 1907 г. Понимая, что скоро умрет, Афанасий Иванович старался, чтобы с его уходом из жизни семья оставалась не менее обеспеченной. На следующий день А.И.Булгаков подал прошение об увольнении со службы по болезни, а 14 марта скончался.
Родительница Михаила, Варвара Михайловна, как и отец, прививала детям трудолюбие и стремление к знаниям. По словам сестры писателя, она говорила: «Я хочу вам всем дать настоящее образование. Я не могу вам дать приданое или капитал. Но я могу вам дать единственный капитал, который у вас будет, – это образование». Так в 1900 г. (18 августа) Михаил был зачислен в приготовительный класс Киевской Второй гимназии, который закончил «с наградой второй степени». А 22 августа 1901 г. он начинает учебу в знаменитой Первой мужской Александровской гимназии и в мае 1909 г. ее оканчивает, получив аттестат зрелости 8 июня того же года. Гимназия эта имела особый и престижный статус. Император Александр I в 1811 г. даровал ей широкие права. Воспитанников готовили для поступления в университеты. По мнению исследователей, эта гимназия и ее преподаватели для Булгакова сродни Царскосельскому лицею и его учителям для Пушкина.

Гимназист Миша Булгаков

Писатель К.Г.Паустовский, учившийся вместе с ним, дал такой портрет будущего автора «Мастера и Маргариты»: «Булгаков был переполнен шутками, выдумками, мистификациями. Все это шло свободно, легко, возникало не любому поводу. В этом были удивительная щедрость, сила воображения, талант импровизатора… Существовал мир, и в этом мире существовало как одно из его звеньев – его творческое юношеское воображение». Такому поведению Михаила Булгакова способствовала и непринужденная семейная атмосфера, о которой вспоминала его сестра, Надежда: «…основным методом воспитания детей… была шутка, ласка и доброжелательность… это то, что выковало наши характеры…У нас в доме все время звучал смех…Это был лейтмотив нашей жизни».

Булгаков в гимназии учился далеко не блестяще. В то время он писал сатирические стихи про ту же самую маму и про нас, давал нам всем стихотворные характеристики, рисовал карикатуры, играл на рояле. Из увлечений Булгакова того времени выделялся футбол – игра, только начинавшая в ту пору завоевывать популярность в России, и театр. Но все это не мешало гимназисту Булгакову иметь и иные интересы…

Первый брак писателя

В конце весны или начале лета 1908 г. окончивший предпоследний, седьмой класс гимназии Михаил познакомился с пятнадцатилетней Татьяной Лаппа, дочерью председателя Саратовской Казенной палаты. Между ним и Тасей возникли романтические отношения, непростая судьба которых завершилась счастливым браком: венчанье состоялось 26 апреля 1913 г. в Киево-Подольской Добро-Николаевской церкви. Михаил был в это время студентом второго курса университета, Татьяна занималась на Высших женских курсах. Супруги Булгаковы прожили вместе 11 лет, Татьяна была с мужем во всех его последующих странствиях в годы Первой мировой и Гражданской войн в Киеве, госпиталях Юго-Западного фронта русской армии, на Смоленщине, на Кавказе и в Москве, где они разошлись в 1924 г.

Булгаков-медик

Окончив гимназию, Михаил Булгаков не особенно колебался в выборе профессии: влияние родственников-врачей, братьев Василия, Николая и Михаила Покровских; близкое присутствие друга их дома, педиатра И.П.Воскресенского, перевесило наследственные корни предков – священнослужителей, да и время, и воспитание было уже совсем другое.
21 августа 1909 года он был зачислен на медицинский факультет Императорского Университета св. Владимира в Киеве. Учеба проходила и в условиях начавшейся тогда войны 1914-1918 гг. Студент-медик Булгаков не остается в стороне: в августе 1914 г. он помогает родителям жены организовать лазарет для раненых при Казенной палате в Саратове и работает там врачом-санитаром; в мае 1915 г. он поступает в Киевский военный госпиталь Красного Креста на Печерске; летом того же года служит врачом-хирургом в прифронтовых госпиталях городов Каменец-Подольского и Черновиц в австрийской Буковине… Диплом об окончании Киевского университета Булгаков получил почти через полтора года: 31 сентября 1916 г. его утвердили в «степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской Империи сей степени присвоенными».
Прибыв в середине сентября 1916 г. в Смоленскую врачебную управу, Булгаков получил направление в один из самых глухих уголков Смоленской губернии – в село Никольское Сычевского уезда заведующим 3-м врачебным пунктом. Они с женой прибыли туда 29 сентября – именно эта дата, начало врачебной деятельности будущего писателя в Никольском, стоит в удостоверении, выданном ему позднее. Работа «земским лекарем» отражена в автобиографическом цикле рассказов «Записки юного врача», а в рассказе «Морфий» Булгаков косвенно повествует о себе…

Ужасный недуг

Летом 1917 г. он начал регулярно принимать морфий после того, как вынужден был сделать себе прививку от дефтирита, опасаясь заражения вследствие проведенной трахеотомии у больного ребенка; начавшийся сильный зуд и боли стал заглушать морфием, и в результате употребление наркотика вошло в привычку, избавится от которой, практически чудом, как считают медики-наркологи, он смог лишь через год, в Киеве стараниями его жены Татьяны и врача И.П.Воскресенского, своего отчима.

Неизлечимый тогда морфинизм повредил земской врачебной карьере: в Вяземской больнице Булгаков работал с 20 сентября 1917 г. по 19 февраля 1918 г., когда он был освобожден от военной службы по болезни. 22 февраля было получено от Вяземской уездной земской управы удостоверение о том, что он «выполнил свои обязанности безупречно», и в конце февраля Михаил с женой возвращается в Киев, где они поселяются в почти опустевшем родительском доме. Весной Булгаков избавляется от морфинизма и открывает частную практику как венеролог. Работы хватало: власть в городе постоянно менялась – красные, белые, петлюровцы – на улицах и в пригородах шли бои, накатывали и откатывали толпы военных и невоенных людей, случались аресты и погромы, грабежи и убийства, – словом, весь ужас, хаос и неразбериху Гражданской войны в 1918-1920-хх гг. Булгаков почувствовал на собственной судьбе, пережив, как он вспоминал «10 переворотов лично». События того времени описаны были им в Москве в романе «Белая гвардия». Сам автор, его брат Николай, его сестра Варвара, его зять Леонид Карум, друзья и знакомые Булгакова стали главными персонажами романа и последующей пьесы «Дни Турбиных». Это было в середине 1920-х гг., но свои первые литературные опыты Булгаков начал еще в Вязьме, описывая жизнь земского врача в Сычевском уезде, и продолжил в Киеве прозой: «Недуг», «Зеленый змий», «Первый цвет» (эти произведения не сохранились).

Последней для Булгакова киевской властью в 1919 г. была власть деникинской Добровольческой белой армии. Он был признан военнообязанным и мобилизован полковым врачом в части на Северном Кавказе. На рубеже 1919-1920 гг. он оставляет службу в госпитале и вообще занятия медициной, начинает работать журналистом в местных газетах. Сохранились лишь его три публикации того времени: памфлет «Грядущие перспективы» (газета «Грозный», 26 ноября), очерк «В кафэ» и (в отрывках) рассказ с подзаголовком «Дань восхищения» («Кавказская газета», 18 января и 18 февраля). Эти события отмечены и в булгаковской «Автобиографии».

Первые литературные очерки писателя

Определиться на литературную работу Булгакову помог писатель Ю.Л.Слезкин, с кем он при белых вместе сотрудничал в газете «Кавказ». Служебные обязанности Михаила Афанасьевича заключались в организации литературных вечеров, концертов, спектаклей, диспутов, где он выступал со вступительным словом перед началом представления.
Чтобы заработать на пропитание, Булгаков стал писать пьесы: для драматической труппы местного Русского театра была написана одноактная юмореска «Самооборона». За ней в июле-августе он пишет «большую четырехактную драму» «Братья Турбины», а в ноябре-декабре 1920 г. – комедию-буфф «Глиняные женихи (Вероломный папаша).

С 1 октября 1921 г. Булгаков был назначен секретарем Литературного отдела (ЛИТО) Главполитпросвета, который просуществовал недолго: 23 ноября отдел был ликвидирован и с 1 декабря Булгаков считался уволенным. Михаил стал сотрудничать в частной газете «Торгово-промышленный вестник». Но вышло всего шесть номеров, и к середине января 1922 г. Булгаков вновь оказался безработным. 16 февраля появилась надежда устроиться в газету «Рабочий» – орган ЦК ВКП (б), а с начала марта он стал ее сотрудником, опубликовав там около 30 репортажей и очерков. Параллельно, с середины февраля Булгаков получил место заведующего издательским отделом в научно-техническом комитете Военно-воздушной академии им. Н.Е.Жуковского Это давало хоть какую-то возможность жить.

Тяжелый удар

1 февраля 1922 г. на Булгакова обрушилось большое горе, первое после смерти отца. В Киеве умерла его мать, Варвара Михайловна. Мать Булгаков любил, хотя нередко и конфликтовал с нею (особенно, когда она стала Воскресенской, подарив своим детям отчима). Ее памяти он посвятил самые добрые слова в романе «Белая гвардия». Да и сама смерть матери, как признавал ее сын, явилась одним из толчков к реализации замысла этого произведения.

Однако самый трудный и тяжелый период жизни Булгакова в Москве близился к завершению. С устройством на работу в конце февраля и марте 1922 г. материальное положение семьи стало постепенно улучшаться, чему способствовали публикации репортажей и статей. Еще 4 февраля в газете «Правда» был напечатан первый московский репортаж Булгакова «Эмигрантская портняжная фабрика», затем репортажи и статьи, очерки, фельетоны и рассказы под разными псевдонимами стали появляться в «Рабочей газете», в журнале «Рупор», других московских изданиях. С начала апреля Булгаков поступает литературным обработчиком в газету железнодорожников «Гудок». В его задачу входит придание литературной формы корреспонденциям из провинции, не отличавшимся грамотностью. Параллельно он пишет для «Гудка» репортажи, рассказы и фельетоны, работает там в составе «четвертой полосы», бригаде журналистов. Также печатает в разных изданиях объявления, что «…работает над составлением полного библиографического словаря современных русских писателей с их литературными силуэтами…».
Такая служба и такая «продукция» для «Гудка», «Рабочего» и других советских газет и журналов не приносила морального и творческого удовлетворения, хотя и обеспечивала писателя хлебом насущным. 18 апреля 1922 г. Булгаков сообщал сестре, что, помимо прочего, работает еще конферансье в небольшом театре. А с мая он начинает сотрудничество в эмигрантской «сменовеховской» газете «Накануне» и ее «Литературном приложении». Газета выходила в Берлине на советские деньги и была относительно, по-европейски, либеральной, способствуя возвращению эмигрантской интеллигенции на родину. Булгаков напечатал там 25 лучших очерков, рассказов и фельетонов того времени, и с этих публикаций началась его известность как журналиста. Газета имела и московскую редакцию, а возглавлявший «Литературное приложение» А.Н.Толстой требовал у москвичей: «Шлите побольше Булгакова».

Признанный успех публикаций Булгакова в газетах Москвы и Берлина, в ряде журналов выдвигает его в первые ряды московских литераторов, молодых прозаиков «новой волны». Писатель приглашается на литературные вечера, собрания и концерты, записывается в творческий профсоюз, выступает в кружках гуманитарной интеллигенции.
К середине 1920-х гг. у него на творческом счету две повести («Дьяволиада», 1923 г. и «Роковые яйца», 1924 г.), автобиографические «Записки на манжетах», десятки рассказов, очерков, фельетонов, – все это составило три книжки избранной прозы, вышедших в Москве и Ленинграде. В начале 1925 г. написана повесть «Собачье сердце», не разрешенная к печати и увидевшая свет лишь спустя несколько десятилетий…
Работая ночами, в 1923-1924 гг. он пишет свое главное произведение того времени, роман «Белая гвардия» («Желтый прапор»), биографически соотнесенный с испытанными автором событиями в Гражданской войне в Киеве на рубеже 1918-1919 гг. Полный текст романа был издан в конце 1920-х гг. в Париже и в 1966 г. в Москве.

Тогда же произошли изменения и в его личной жизни. В начале января 1924 г. Булгаков участвовал в вечере, устроенном газетой «Накануне» в Бюро обслуживания иностранцев. Там познакомился с недавно вернувшейся из-за границы Любовью Евгеньевной Белозерской, ставшей вскоре его второй женой: уже в апреле 1924 г. Булгаков и Т.Н.Лаппа оформили развод. А брак с Белозерской был зарегистрирован 30 апреля 1925 г. – через год после развода с Т.Н.Лаппа и почти через полгода после начала совместной жизни.
Уезжая в конце 1924 г. из дома на Большой Садовой, Булгаков оставлял в прошлом свою трудную жизнь начала этого десятилетия, прежнюю жену и приобретенных к этому времени некоторых московских знакомых. Переехав на продолжение Пречистенки, в трехкомнатную квартиру на первом этаже, Булгаков оставался здесь до февраля 1934 г., восстановив для себя нормальные условия существования.

Театральное признание. Проблемы с правительством

Пречистинское время для Булгакова – это время начала его театрального успеха, начала драматургической деятельности; здесь написаны «Дни Турбиных», «Зойкина квартира», «Багровый остров».
В это же время пишется и другая пьеса – комедия «Зойкина квартира», принятая к постановке Театром-студией им. Евг. Вахтаногова (Третьей студией МХАТа). Работа над ней идет в течение почти всего 1926 г. Но литературный и особенно театральный успех Булгакова вызвал бешеную зависть и ненависть к нему и к его произведениям критиков: «пролетарских писателей», «комсомольских поэтов», литературных футуристов и иных «экстремистов от культуры», – «неистовых ревнителей». Появились термины «булгаковщина», «подбулгачник», проходили собрания, митинги. Руководство культурой в стране не гасило разбушевавшиеся страсти, а лишь подливало масло в огонь, то запрещая, то разрешая представления. Булгакова перестали печатать газеты и журналы. Дело дошло до рассмотрения в Правительстве. Вмешались и органы ОГПУ НКВД, установившие за писателем негласную слежку, наводнившие его окружение доносчиками и информаторами. Опубликованные теперь некоторые из этих «корреспонденций» производят угнетающее впечатление.
Органы секретных служб продолжали настойчиво проявлять свой интерес к личности Булгакова. 22 сентября и 18 ноября 1926 г. писатель вызывался в ОГПУ на допросы.
Усилия по дискредитации писателя, предпринятые чиновной номенклатурой и их прихлебателями-критиками, не пропали даром: в 1929 г. были сняты с репертуара «Дни Турбиных», «Зойкина квартира», «Багровый остров», запрещены репетиции новой пьесы «Бег» и постановка пьесы «Кабала святош». В сериях писем в вышестоящие инстанции и А.М.Горькому Булгаков сообщает о неблагоприятной для себя литературно-театральной ситуации и тяжелом материальном положении.
Вопрос о «литераторе Булгакове» обсуждался на заседании Политбюро и был решен положительно: 18 апреля ему позвонил Сталин. Состоялся примечательный и теперь уже легендарный диалог, свою позицию в котором писатель впоследствии оценивал как одну из пяти главных ошибок в жизни. Но вскоре жизнь начала улучшаться.

Счастливая любовь

Рубеж 1929 г. – начала 1930-х гг. был насыщен для Булгакова драматическими событиями не только сугубо творческого характера. Назревали новые серьезные перемены в его личной жизни. Булгаков начал испытывать дружеские чувства к Е.С.Шиловской, но скоро они поняли, что любят друг друга. Отношения с Е.С.Шиловской приобрели новый поворот и во многом изменили жизнь Булгакова. 4 октября 1932 г. был зарегистрирован брак между Еленой Сергеевной и Булгаковым. Именно в Елене Сергеевне Булгаков, наконец, обрел возлюбленную, для которой в жизни главным было его творчество

Новый жизненный рубеж. Очередные неудачи

Именно после таких сложных личных обстоятельств – и драматических, и радостных – Булгаков приступил к осуществлению своего главного произведения – будущего романа «Мастер и Маргарита». На различных рукописях Булгаков по-разному датировал начало работы над ним – то 1928-м, то 1929 годом. Скорее всего, в 1928 г. роман был только задуман, а в 1929-м началась работа над текстом первой редакции. 8 мая 1929 г. писатель сдал в издательство «Недра» главу «Мания фурибунда» из романа «Копыто инженера». В переводе с медицинской латыни название главы означало «мания ярости», и она примерно соответствовала по содержанию главе в окончательной редакции «Дело было в Грибоедове». Этой публикацией Булгаков рассчитывал хоть немного поправить свое материальное положение, но глава в «Недрах» так и не появилась.

С начала 1930-х гг. писатель и драматург оказался буквально завален работой. С апреля 1930 г. он работает в Театре рабочей молодежи (ТРАМе) консультантом, с 10 мая – во МХАТе режиссером-ассистентом. Почти через год, 15 марта 1931 г. Булгаков уходит из ТРАМы. Во МХАТе же новый режиссер сразу был назначен в планировавшуюся постановку гоголевских «Мертвых душ», и ему заново пришлось писать текст инсценировки. Также Булгаков сотрудничает с Московским передвижным санитарно-просветительным театром Института санитарной культуры, пишет инсценировку «Войны и мира» для Большого драматического театра в Ленинграде и для Ленинградского Красного театра фантастическую пьесу о будущей войне – «Адам и Ева». Последней пьесой заинтересовался и Московский театр им. Евг. Вахтангова: осенью 1931 г. драматург читает ее в театре. Но театры отказались от постановки «Адама и Евы».

Неблагоприятная ситуация продолжалась и позднее: в июле-ноябре 1932 г. Булгаков сочиняет для Театра-студии Ю.А.Завадского пьесу «Полоумный Журден» по известным комедиям Ж-Б. Мольера, тогда же по договору пишет биографию этого драматурга для серии «Жизнь замечательных людей», в 1933-1934 гг. работает над новой редакцией пьесы «Бег» для МХАТа, пишет комедию «Блаженство, или Сон инженера Рейна» для Ленинградского мюзик-холла и Московского театра сатиры. Все эти проекты не получили практического завершения: книга была отклонена, пьесы не поставлены. Несмотря на временные неудачи, Булгаков не прекращает работу над романом «Мастер и Маргарита», личные обстоятельства жизни только благоприятствуют творческому процессу. В конце 1933 г. он на практике использует и свои актерские данные: профессия актера еще с юношеских дачных спектаклей привлекала писателя и драматурга – Михаил Афанасьевич был подлинным человеком театра. 9 декабря Булгаков исполняет роль Судьи на просмотре во МХАТе первых шести картин инсценировки Н.А.Венкстерн «Записок Пиквикского клуба» Ч.Диккенса. В дальнейшем в 1934-1935 гг. Булгаков играл в театре эту роль регулярно, а также принимал участие в радио-спектакле «Пиквикский клуб» во главе бригады коллег-актеров.

Но главной же для Булгакова в начале и середине 1930-х гг., без сомнения, стала пьеса о Мольере – «Кабала святош». Начатая еще в октябре 1929 г., то разрешаемая, то запрещаемая, она готовилась к постановке сразу в двух театрах. Название «Кабала святош» цензуре не понравилось, и было снято. 12 октября 1931 г. Булгаков заключил договор о постановке пьесы с Ленинградским БДТ, а 15 октября – с МХАТом. Однако выход «Мольера» в Ленинграде сорвал рядом критических статей в местной прессе драматург Всеволод Вишневский, видевший в Булгакове не только идейного противника, но и опасного конкурента. Во МХАТе судьба пьесы тоже сложилась не очень благополучно. 5 марта 1935 г. спектакль был, наконец, показан К.С.Станиславскому. Ему постановка не понравилась, но основные претензии основатель Художественного театра предъявил не к режиссуре или актерской игре, а к булгаковскому тексту. «Гениальный старик» словно чувствовал цензурную неприемлемость той главной идеи, которая была у Булгакова – трагическая зависимость великого комедиографа от ничтожной власти – напыщенного и пустого Людовика и окружающей его «кабалы святош». Потому-то Станиславский стремился несколько сместить акценты, перенести конфликт в план противостояния гения и не понявшей его толпы. Когда же это не удалось, Станиславский отказался от репетиций. За постановку взялся его сподвижник В.И.Немирович-Данченко. 5 февраля 1936 г. прошла первая генеральная репетиция, с публикой, а 16 февраля состоялась премьера «Мольера».

Публике спектакль понравился, а драматургу – не очень. Пышные декорации и игра актеров во многом делали из «Мольера» пьесу на историческую тему. Казалось, все было хорошо, и ничего не предвещало катастрофу. Однако участь постановки была очень быстро решена вне всякой зависимости от мнения зрителя. 29 февраля 1936 г. председатель Комитета по делам искусств П.М.Керженцев представил в Политбюро записку «О «Мольере» М.Булгакова.
Сталин предложение председателя Комитета по делам искусств одобрил, другие члены Политбюро – естественно тоже. Было решено напечатать в центральных газетах статью по материалам Керженцева с осуждением «Мольера».
Главный удар по спектаклю «Мольер» был нанесен 9 марта 1936 г., когда в газете «Правда» появилась инспирированная Керженцевым редакционная статья «Внешний блеск и фальшивое содержание», повторяющая основные тезисы председателя Комитета по делам искусств. «Мольер» в ней назван «реакционной» и «фальшивой» пьесой, Булгаков же обвинен в «извращении» и «опошлении» жизни французского комедиографа, а МХАТу вменялось в вину «прикрытие недостатков пьесы блеском дорогой парчи, бархата и всякими побрякушками». Руководители театра сами отказались от продолжения представлений. Пьеса успела пройти только семь раз.
В кампании против «Мольера» принял постыдное участие и М.М.Яншин, один из ближайших друзей Булгакова, блестящий исполнитель ролей в его пьесах (Лариосика в «Днях Турбиных» и Бутона, слуги Мольера). Впоследствии Булгаков навсегда разорвал дружбу с Михаилом Михайловичем. После ухода Булгакова из МХАТа его пригласили на работу в Большой театр «консультантом-либреттистом».

Писатели, поэты и журналисты о Булгакове

Булгаков не любил поэзию и стихи, однако, признавал талант выдающихся современников-поэтов. Дружил и встречался с А.А.Ахматовой, уважал Б.Л.Пастернака. Однажды на именинах у жены драматурга Тренева, его соседа по писательскому дому, Булгаков и Пастернак оказались за одним столом. Пастернак с особенным каким-то придыханием читал свои переводные стихи с грузинского. После первого тоста за хозяйку Пастернак объявил: «Я хочу выпить за Булгакова!» В ответ на возражение именинницы-хозяйки: «Нет, нет! Сейчас мы выпьем за Викентия Викентьевича, а потом за Булгакова!» – Пастернак воскликнул: «Нет, я хочу за Булгакова! Вересаев, конечно, очень большой человек, но он – законное явление. А Булгаков – незаконное!»
Вспоминая о встречах с писателем, завлитчастью МХАТа В.Я.Виленкин отмечал: «Какой был Булгаков человек? На это можно ответить сразу. Бесстрашный – всегда и во всем. Ранимый, но сильный. Доверчивый, но не прощающий никакого обмана, никакого предательства. Воплощенная совесть. Неподкупная честь. Все остальное в нем, даже и очень значительное, – уже вторично, зависимо от этого главного, привлекающего к себе как магнит».
Журналист Э.Л.Миндлин: «В Булгакове все – даже недоступные нам гипсово-твердый, ослепительно-свежий воротничок и тщательно повязанный галстук, не модный, но отлично сшитый костюм, выутюженные в складочку брюки, особенно форма обращения к собеседникам с подчеркиванием отмершего после революции окончания «с», вроде «извольте-с» или «как вам угодно-с», целования ручек у дам и почти паркетная церемонность поклона, – решительно все выделяло его из нашей среды. И уж конечно, его длиннополая меховая шуба, в которой он, полный достоинства, поднимался в редакцию, неизменно держа руки рукав в рукав!».
Актриса МХАТа С.С.Пилявская: «Необыкновенно элегантный, подтянутый, со все видящими, все замечающими глазами, с нервным, очень часто меняющимся лицом. Холодный, даже немного чопорный с чужими и такой открытый, насмешливо-веселый и пристально внимательный к друзьям, или просто знакомым…».
Драматург А.А.Файко: «Булгаков был худощав, гибок, весь в острых углах светлый блондин, с прозрачно-серыми, почти водянистыми глазами. Он двигался быстро, легко, но не слишком свободно… он появлялся в лихо отглаженной черной паре, черном галстуке-бабочке на крахмальном воротничке, в лакированных, сверкающих туфлях, и ко всему прочему еще и с моноклем, который он иногда грациозно выкидывал из глазницы и, поиграв некоторое время шнурком, вставлял вновь, но, по рассеянности, уже в другой глаз…». Работник МХАТа П.А.Марков: «Он был, конечно, очень умен, дьявольски умен и поразительно наблюдателен не только в литературе, но и в жизни. И уж, конечно, его юмор не всегда можно было назвать безобидным – не потому, что Булгаков исходил из желания кого-либо унизить (это было в коренном противоречии с его сущностью), но его юмор, порой, принимал, так сказать, разоблачительный характер, зачастую вырастая до философского сарказма. Булгаков смотрел в суть человека и зорко подмечал не только внешние его повадки, гиперболизируя их в немыслимую, но вполне в вероятную характерность, но, самое главное, – он вникал в психологическую сущность человека. В самые горькие минуты жизни он не терял дара ей удивляться, любил удивляться…».

Череда постановок

Середина 1930-х была для Булгакова и временем обращения к творчеству своего обожаемого Гоголя, и к биографии Пушкина: в январе 1937 г. широко отмечалась круглая траурная дата – сто лет со дня гибели поэта. Булгаковская инсценировка «Мертвых душ» с успехом шла в Художественном театре. В 1934 г. началась работа над киносценарием по поэме Гоголя – «Похождения Чичикова», совместно с кинорежиссером И.А.Пырьевым. Одновременно Булгаков заключает договор с киевской киностудией «Украинфильм» о создании киносценария «Ревизора» совместно с режиссером М.С.Каростиным. Продолжалось сотрудничество и с московскими театрами: для Театра сатиры он перерабатывал принятую уже пьесу «Блаженство» в другую пьесу, впоследствии получившую название «Иван Васильевич». А для Театра им. Евг. Вахтангова Булгаков начинает работу над пьесой о Пушкине, и позже, в 1938-1939 гг., пишет для этого театра инсценировку «Дон Кихота» по роману М.Сервантеса.

24 июня 1937 г. Булгаков получил письмо от художественного руководителя вахтанговского театра В.В.Кузы с предложением инсценировать «Дон Кихота». Драматург долго колебался, браться ли за это: судьба предыдущих пьес оптимизма не добавляла. Наконец, решился, и летом 1938 г. первый вариант пьесы был написан. Это произошло в Лебедяни, маленьком городке в верховьях Дона. Булгаков туда приехал на отдых, к Елене Сергеевне, бывшей там со своими детьми; после напряженнейшей работы над машинописной редакцией «Мастера и Маргариты», текст который под диктовку виртуозно печатала сестра его жены.

В Лебедяни Булгаков пробыл с 26 июня по 21 июля, живя в доме счетовода В.И.Андриевского. Там были и написаны строки «Дон Кихота», ставшие сегодня крылатыми: «…Люди выбирают разные пути. Один, спотыкаясь, карабкается по дороге тщеславия, другой ползет по тропе унизительной лести, иные пробираются по дороге лицемерия и обмана. Иду ли я по одной из этих дорог? Нет! Я иду по крутой дороге рыцарства и презираю земные блага, но не честь!» Эти слова странствующего рыцаря Дон Кихота применимы и к Булгакову. По договору с театром спектакль должен был выйти к 1 января 1940 г., но до премьеры, осуществленной 8 апреля 1941 г., драматург уже не дожил.

10 сентября 1939 г. Булгаковы поехали отдохнуть в Ленинград. Здесь писатель вновь почувствовал внезапную потерю зрения. Вернулись в Москву, где врачи установили острый гипертонический нефросклероз. Булгаков, так как сам врач, и вспомнив смертельную болезнь отца, сразу осознал безнадежность своего положения. Власти проявили к больному определенное внимание: 11 ноября его посетил глава советских писателей А.А.Фадеев. С 18 ноября по 18 декабря Булгаков находился в правительственном санатории в Барвихе, где его состояние временно улучшилось.

Последние годы деятельности

Конец 1939-го – начало 1940-го гг. для Булгакова были и творческими, несмотря на прогрессирующую болезнь. В Ленинграде в составе 3 тома собрания сочинений Мольера вышла пьеса «Скупой» в булгаковском переводе. В это же время происходит усиленная правка машинописного варианта романа «Мастер и Маргарита», выполненного летом 1938 г. Хотя из него вычеркивались старые и вписывались новые сюжеты и отдельные сцены, сам роман пробрел уже известную теперь завершенность и фабульную структуру. Исчезли прежние названия начала-середины 1930-х гг., утвердилось окончательное заглавие – «Мастер и Маргарита». Внесение поправок умирающей писатель делал до 13 февраля 1940 г. – всего лишь за месяц до своей кончины, а когда окончательно ослеп, он продолжал диктовать Елене Сергеевне. Правка остановилась на словах Маргариты: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?» Скоро эта фраза осуществилась, увы, буквально.

* * *

Творчество Михаила Булгакова оказывает колоссальное влияние на современный мир. И не потому только, что его признают гениальным писателем, драматургом. Булгаков был не менее гениальным мыслителем, способным не только правильно оценить самые сложные и запутанные общественно-политические ситуации, но и предвидеть обозримое будущее. Это был человек чести и достоинства, не способный кривить душой. Если к этому добавить, что он по-настоящему, осмысленно любил Россию, был приверженцем соблюдения и развития лучших духовно-культурных традиций русского народа, то станет совершенно понятной его драматическая жизненная судьба. Булгаков был своего рода страстотерпцем, страдальцем, мучеником, очень рано понявшим, что России придется испытать грандиозные потрясения. Но все же Булгаков не мог себе представить, что наказания, ниспосланные на русскую землю, будут столь тяжелы и продолжительны.

В течение двадцати с лишним лет он не переставал надеяться на лучшую долю для России, пытался верить в здравомыслие народа и его способность отличить черное от белого, ждал необходимых перемен. Постепенно в душе писателя зарождалось и развивалось чувство безысходности и отчаяния, которое неизбежно должно было проявиться и в его творчестве. Роман «Мастер и Маргарита» – убедительнейшее тому подтверждение. Роман «Мастер и Маргарита» останется в истории русской и мировой литературы не только как свидетельство величайшей человеческой стойкости Булгакова-писателя, не только как гимн человеку нравственному – и человеку творческому – мастеру, не только как история высокой, неземной любви Маргариты, но и как памятник городу, где происходят все основные события книги, памятник Москве, куда, как признавался сам писатель, «он приехал, чтобы остаться навсегда».

Творческое наследие Михаила Афанасьевича Булгакова мы с гордостью можем причислить к тем несокрушимым «краеугольным камням», тем гранитам, тем фундаментам, на которых создается новое, высокое и величественное здание нашей культуры.

Булгаков законно и достойно занял свое место в ряду классиков русской литературы и мировой культуры.

Михаил Афанасьевич Булгаков дорог всем читателям как писатель с большой буквы и интересен как человек, воплотивший в своей судьбе достоинство и мужество художника.


Булгаков Михаил Афанасьевич (1891- 1940), писатель, драматург.

Родился 15 мая 1891 г. в Киеве в многодетной и дружной семье профессора, преподавателя Киевской духовной академии. Окончив гимназию, в 16 лет Булгаков поступил в университет на медицинский факультет.

Весной 1916 г. «ратником ополчения второго разряда» он был выпущен из университета и пошёл работать в один из киевских госпиталей. Летом того же года будущий писатель получил первое назначение и осенью приехал в маленькую земскую больницу Смоленской губернии, в село Никольское. Здесь он начал писать книгу «Записки юного врача» - о глухой российской провинции, где порошки от малярии, выписанные на неделю, глотают сразу, рожают под кустом, а горчичники ставят поверх тулупа… Пока вчерашний студент превращался в опытного и решительного земского врача, в российской столице начались события, на много десятилетий определившие судьбу страны. «Настоящее таково, что я стараюсь жить, не замечая его», - писал Булгаков 31 декабря 1917 г. сестре.

В 1918 г. он вернулся в Киев. Через город прокатывались волны петлюровцев, белогвардейцев, большевиков, гетмана П. П. Скоропадского. В конце августа 1919 г. большевики, покидая Киев, расстреляли сотни заложников. Булгаков, до этого всеми правдами и неправдами избегавший мобилизации, отступал с белыми. В феврале 1920 г., когда началась эвакуация Добровольческой армии, его свалил тиф. Очнулся Булгаков в занятом большевиками Владикавказе. В следующем году он переехал в Москву.

Здесь одна за другой появляются три сатирические повести с фантастическими сюжетами: «Дьяволиада», «Роковые яйца» (обе 1924 г.), «Собачье сердце» (1925 г.).

В эти годы Булгаков работал в редакции газеты «Гудок» и писал роман «Белая гвардия» - о распавшейся семье, о минувших годах «беспечального поколения», о гражданской войне на Украине, о страданиях человека на земле. Первая часть романа вышла в журнале «Россия» в 1925 г., но журнал вскоре был закрыт, и роману - почти на 40 лет - суждено было оставаться недопечатанным.

В 1926 г. Булгаков инсценировал «Белую гвардию». «Дни Турбиных» (так называется пьеса) с огромным успехом были поставлены во МХАТе и сошли со сцены лишь с началом Великой Отечественной войны, когда под бомбёжкой погибли декорации спектакля.

«Пролетарские» драматурги и критики ревниво следили за успехами талантливого «буржуазного подголоска» и приняли все меры к тому, чтобы уже поставленные пьесы («Зойкина квартира», 1926 г., и «Багровый остров», 1927 г.) были сняты, а только что написанные «Бег» (1928 г.) и «Кабала святош» (1929 г.) не увидели света рампы. (Только в 1936 г. пьеса «Кабала святош» под названием «Мольер» появилась на сцене Художественного театра.)

С 1928 г. Булгаков работал над романом «Мастер и Маргарита», посмертно принёсшим ему мировую славу.

Умер 10 марта 1940 г. в Москве от тяжёлой наследственной болезни почек, не дожив и до 49 лет. Лишь немногие знали, сколько у него неопубликованных рукописей.

Михаил Афанасьевич Булгаков (3 мая 1891, Киев, Российская империя - 10 марта 1940, Москва, СССР) - русский писатель, драматург, театральный режиссёр и актёр. Автор повестей, рассказов, фельетонов, пьес, инсценировок, киносценариев и оперных либретто.

Михаил Булгаков родился в семье доцента (с 1902 года - профессора) Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова, в Киеве. В семье было семеро детей

В 1909 году Михаил Булгаков закончил Первую киевскую гимназию и поступил на медицинский факультет Киевского университета. В 1916 году получил диплом об утверждении "в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами".

В 1913 году М. Булгаков вступил в свой первый брак - с Татьяной Лаппа. Их денежные трудности начались уже в день свадьбы. По воспоминаниям Татьяны, это ощущается явственно: «Фаты у меня, конечно, никакой не было, подвенечного платья тоже - я куда-то дела все деньги, которые отец прислал. Мама приехала на венчанье - пришла в ужас. У меня была полотняная юбка в складку, мама купила блузку. Венчал нас о. Александр. …Почему-то хохотали под венцом ужасно. Домой после церкви ехали в карете. На обеде гостей было немного. Помню, много было цветов, больше всего - нарциссов…». Отец Татьяны ей в месяц присылал 50 рублей, по тем временам достойная сумма. Но деньги в их кошельке быстро растворялись, так как Булгаков не любил экономить и был человеком порыва. Если ему хотелось проехаться на такси на последние деньги, он без раздумья решался на этот шаг. «Мать ругала за легкомыслие. Придем к ней обедать, она видит - ни колец, ни цепи моей. „Ну, значит, всё в ломбарде!“»

После начала Первой мировой войны М. Булгаков несколько месяцев работал врачом в прифронтовой зоне. Затем был направлен на работу в село Никольское Смоленской губернии, после этого работал врачом в Вязьме.
С 1917 года он стал употреблять морфий, сначала с целью облегчить аллергические реакции на антидифтерийный препарат, который принял, опасаясь дифтерии после проведённой операции. Затем приём морфия стал регулярным. В декабре 1917 года он впервые приехал в Москву, остановившись у своего дяди, известного московского врача-гинеколога Н. М. Покровского, ставшего прототипом профессора Преображенского из повести «Собачье сердце». Весной 1918 года М. Булгаков возвращается в Киев, где начинает частную практику как врач-венеролог. В это время М. Булгаков перестаёт употреблять морфий.
Во время Гражданской войны, в феврале 1919 года, М. Булгаков был мобилизован как военный врач в армию Украинской Народной Республики.В том же году успел поработать врачом Красного креста, а затем - в Вооружённых Силах Юга России. В составе 3-го Терского казачьего полка воевал на Сев. Кавказе. Активно печатался в газетах. Во время отступления Добровольческой армии в начале 1920 года заболел тифом и из-за этого не смог уйти в Грузию, оставшись во Владикавказе.

В конце сентября 1921 года М. Булгаков переехал в Москву и начал сотрудничать как фельетонист со столичными газетами и журналами.
В 1923 году М. Булгаков вступил во Всероссийский Союз писателей. В 1924 году он познакомился с недавно вернувшейся из-за границы Любовью Евгеньевной Белозерской, которая в 1925 году стала его новой женой.
С октября 1926 года во МХАТе с большим успехом прошла пьеса «Дни Турбиных». Её постановка была разрешена на год, но позже несколько раз продлевалась, поскольку пьеса понравилась И. Сталину, несколько раз посещавшему её представления. В своих выступлениях И. Сталин то соглашался с тем, что «Дни Турбиных» - «антисоветская штука, и Булгаков не наш», то утверждал, что впечатление от «Дней Турбиных» в конечном счёте положительное для коммунистов. Одновременно в советской прессе началась интенсивная и крайне резкая критика творчества М. Булгакова. По его собственным подсчётам, за 10 лет появилось 298 ругательных рецензий и 3 благожелательных.
В конце октября 1926 года в Театре им. Вахтангова с большим успехом прошла премьера спектакля по пьесе «Зойкина квартира».
В 1928 году у М. Булгакова возник замысел романа о дьяволе, позднее названного «Мастер и Маргарита». Писатель также начал работу над пьесой о Мольере («Кабала святош»).
В 1929 году Булгаков познакомился с Еленой Сергеевной Шиловской, которая стала его третьей и последней женой в 1932 году.
К 1930 году произведения Булгакова перестали печататься, пьесы изымались из репертуара театров. Были запрещены к постановке пьесы «Бег», «Зойкина квартира», «Багровый остров», спектакль «Дни Турбиных». В 1930 году Булгаков писал брату Николаю в Париж о неблагоприятной для себя литературно-театральной ситуации и тяжёлом материальном положении. Тогда же он написал письмо Правительству СССР, датированное 28 марта 1930 года, с просьбой определить его судьбу - либо дать право эмигрировать, либо предоставить возможность работать во МХАТе. 18 апреля 1930 года Булгакову позвонил И. Сталин, который порекомендовал драматургу обратиться с просьбой зачислить его во МХАТ.

В 1932 году на сцене МХАТа состоялась постановка спектакля «Мёртвые души» Николая Гоголя по инсценировке Булгакова. Опыт работы во МХАТе отразился в произведении Булгакова «Театральный роман» («Записки покойника»), где выведены многие сотрудники театра под изменёнными именами.
В январе 1932 года И. Сталин вновь разрешил постановку «Дней Турбиных», и до войны она больше не запрещалась. Однако ни на один театр, кроме МХАТа, это разрешение не распространялось.

В 1936г Булгаков ушёл из МХАТа и стал работать в Большом театре как либреттист и переводчик.

В 1939 году М. Булгаков работал над либретто «Рашель», а также над пьесой об И. Сталине («Батум»). Пьеса уже готовилась к постановке, а Булгаков с женой и коллегами выехал в Грузию для работы над спектаклем, когда пришла телеграмма об отмене спектакля: Сталин счёл неуместной постановку пьесы о себе. С этого момента (по воспоминаниям Е. С. Булгаковой, В. Виленкина и др.) здоровье М. Булгакова стало резко ухудшаться, он стал терять зрение. Булгаков продолжал употреблять морфий, прописанный ему в 1924 году, с целью снятия болевых симптомов. В этот же период писатель начал диктовать жене исправления к последнему варианту романа «Мастер и Маргарита». Правка, однако, автором закончена не была.
С февраля 1940 года друзья и родные постоянно дежурили у постели М. Булгакова. 10 марта 1940 года Михаил Афанасьевич Булгаков скончался.
М. Булгаков похоронен на Новодевичьем кладбище. На его могиле, по ходатайству его жены Е. С. Булгаковой, был установлен камень, прозванный «голгофой», который ранее лежал на могиле Н. В. Гоголя.

Роман «Мастер и Маргарита» был впервые опубликован в журнале «Москва» в 1966 году, спустя двадцать шесть лет после смерти автора, и принес Булгакову мировую известность. Посмертно был также опубликован «Театральный роман» («Записки покойника») и другие произведения Булгакова.

на основе статьи из ru.wikipedia.org

Михаил Афанасьевич Булгаков – гениальный литератор и великий мистификатор, написавший «Дьяволиаду», «Белую гвардию», «Ивана Васильевича», «Дни Турбиных», «Бег», «Собачье сердце», «Мастера и Маргариту» и множество других уникальных произведений. Многие из них были экранизированы на родине писателя и за рубежом.

Драгоценным заветом его творчества ряд критиков считает стремление дать возможность читателям почувствовать себя созидателями своих судеб. Для этого право выбора поступка он предоставлял главному персонажу, а финал произведений оставлял открытым, либо заканчивал их гибелью героя.

Детство

Будущий «мистический сочинитель» родился 15 мая 1891 года в Киеве, в обеспеченной интеллигентной семье Афанасия Ивановича, сначала доцента, а затем профессора городской духовной академии, и Варвары Михайловны, дочери протоиерея, преподававшей в гимназии.


Миша был старшим из семи их деток, рос смышленым и очень способным ребенком. После ухода из жизни главы семьи в 1907 его родной брат Петр, служитель церкви в Токио, привез к ним с целью получения русского образования двоих сыновей. Вскоре с ними стала жить еще и дочь кузины отца Иларии, приехавшая в Киев для учебы. В итоге 38-летней матери приходилось справляться с десятью детьми. Она прививала им стремление к знаниям, сплоченность, трудолюбие.


Атмосфера в их семье была творческой – они нередко устраивали домашние оркестры, ставили спектакли под руководством Михаила. Старший сын прекрасно пел, писал рассказы и стихи, играл на рояле. В 1909 году он окончил элитную Первую киевскую гимназию и стал студентом университета, выбрав будущей профессией медицину.

Практика

Когда началась Первая мировая война, юноша трудился в госпитале, потом добровольцем ушел на передовую, участвовал в Брусиловском прорыве, приобретал врачебный опыт в Каменце-Подольском и в Черновцах.

В 1916 он получил высшее образование (диплом с отличием) и трудился земским лекарем в деревне Смоленской губернии, проводя хирургические операции в одиночку в условиях нехватки лекарств и инструментов. Он описал впоследствии рабочие ситуации, происходившие тогда с ним, недавним студентом, вынужденным самостоятельно справляться с тяжелыми болезнями, в цикле рассказов «Записки юного врача». Некоторое время ему довелось поработать также в Вяземской городской больнице.


Однажды после контакта с больным дифтерией ребенком и приема противодифтерийного препарата, вызвавшего болезненную реакцию, он сделал себе инъекцию морфия. И в результате 26-летний эскулап уже не мог отказаться от этого «чудо-лекарства». К счастью, жена вскоре заметила его пагубное пристрастие и помогла отказаться от наркотика, постепенно уменьшая принимаемые им дозы.

В 1918 он вернулся в Киев, открыл частную практику и лечил венерические недуги. В городе постоянно менялась власть – попеременно приходили большевики, петлюровцы, войска Деникина, гетмана Скоропадского. Врачи были необходимы всем, и в 1919 Булгаков был мобилизован в Украинскую армию, потом служил в формированиях Красной, а с осени оказался на Северном Кавказе в рядах Добровольческой.


Военные невзгоды его измотали, и он подал рапорт о переводе его в резерв по состоянию здоровья. В начале 1920 во Владикавказе он дебютировал в качестве журналиста новой газеты «Кавказ». Белая армия и ее сторонники тогда покидали родину. Он бы тоже уехал, но заболел тифом и позже неоднократно упрекал жену, что не решилась вывезти его за рубеж больного.

После установления власти большевиков он был назначен начальником литературного отдела ревкома. Для местного театра им были написаны комедия «Вероломный папаша», юмореска «Самооборона», пьеса о «туземной жизни» «Сыновья муллы», имевшие успех.

Литературная деятельность

В 1921 Михаил перебрался в столицу, где сотрудничал с рядом журналов и газет. В том же году в берлинском просоветском печатном органе «Накануне» была опубликована его сатирическая повесть «Похождения Чичикова». В 1923 он стал членом Союза писателей, спустя год создал социальную драму «Дьяволиада».

В период 1924-1928 гг. появились «Белая гвардия», «Роковые яйца», «Багровый остров», «Бег». Тогда же, с триумфальной постановки драмы «Дни Турбиных», очень понравившейся Сталину (он посетил спектакль 14 раз), писатель начал сотрудничать с МХАТом и работать над своим главным трудом – «Мастер и Маргарита» – уделив его созданию 12 лет, т.е. весь остаток жизни.

Творчество литератора в официальных отзывах подвергалось резкой критике из-за представления в нем в негативном свете Русской революции. Это привело к запретам его спектаклей и публикаций пьес.

Отказано ему было также в печати прозаических произведений, включая откровенно антисоветское «Собачье сердце». В отчаянии он написал письмо Сталину, где выразил убежденность в необходимости свободы массовой информации и настоятельно попросил позволения выехать за границу или зарабатывать литературным творчеством.

После этого при содействии главы государства его взяли в МХАТ ассистентом режиссера. На сцене этого драмтеатра он поставил Гоголя и Диккенса, сыграв в «Пиквикском клубе» роль судьи, одновременно трудился над романом «Мастер и Маргарита», утопией «Адам и Ева», драмой «Последние дни», пьесой «Александр Пушкин», комедией «Иван Васильевич», ставшей впоследствии основой для популярного фильма Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию».


В 1936 он представил на суд зрителей «Кабалу святош» по своей пьесе «Мольер». Премьера прошла с триумфом, но после разгромных рецензий в прессе постановку сняли с репертуара, а ее создатель перешел на работу в «Большой театр», где в качестве литературного консультанта занялся написанием оперных либретто.

Личная жизнь Михаила Булгакова

Михаил был истинным ценителем женской красоты. Первый раз он женился, будучи студентом второго курса, на недавней гимназистке Татьяне Лаппе. Мать была против чрезмерно ранней для того времени женитьбы и корила сына за легкомыслие. И действительно этот брак оказался недостаточно прочным. Они расстались из-за нового увлечения драматурга.


Вторую избранницу Любовь Белозерскую Булгаков встретил в 1924 на одном из вечеров, проходивших в редакции издания «Накануне». Она была бывшей женой журналиста Ильи Василевского, эмигрировавшей с ним в Константинополь, модной и утонченной, в прошлом балериной, выступавшей в парижских театрах.


В 1925 они поженились, но в 1929 в семейной жизни начались сложности. Писатель познакомился на масленицу у общих друзей с Еленой Шиловской (в девичестве Нюрнберг, по первому мужу Нееловой), супругой военачальника и матерью двоих сыновей. Вначале она стала подругой второй жены литератора и его любовницей, а в 1932 Михаил развелся с Любовью и сразу же заключил брак с Еленой. Она стала его последней любовью, музой, другом, литературным секретарем и сделала все для издания его произведений.


Интересно, что у всех трех жен драматурга также было по три брака. Причем у первой спутницы жизни он стал первым супругом, у второй – вторым, у третьей – третьим. Считают, что это обстоятельство заставляет задуматься о присутствии мистики не только в творениях драматурга, но и в жизни.

Детей у Булгакова не было, однако он усыновил сына Шиловской от предыдущего брака. Его потомки и являются в данный момент законными наследниками писателя.

Смерть

В 1939 году драматург завершал работу над либретто оперы Глиэра «Рашель». Музыку к нему писал Исаак Дунаевский, они подружились. Кроме этого, он интенсивно трудился над пьесой о юности Сталина . Вождь ее одобрил, но, вопреки ожиданиям, постановка и печать произведения оказались под запретом.


Это обстоятельство серьезно подкосило здоровье автора. Его настигла наследственное заболевание почек. Для снятия сопутствующих болей он вновь начал принимать морфий, что послужило слухами о его болезни из-за пристрастия к наркотикам. Некоторые недоброжелатели даже утверждали, что его недуг был следствием связи с нечистой силой – многим показалось странным, что Булгаков умер сразу после окончания работы над «Мастером и Маргаритой».


В марте того же года великого литератора не стало. Тело его кремировали и прах похоронили на Новодевичьем кладбище.

Рассказать друзьям